Time since menopause, but not age, is associated with increased risk of osteoporosis

Остеопороз ─ хроническое заболевание, характеризующееся потерей костной массы ухудшением ее микроархитектоники и ослаблением противодействия неблагоприятным внешним воздействиям, что приводит к повышению подверженности переломам, значительной заболеваемости и смертности. В 2010 г. примерно у 10 млн. человек был диагностирован остеопороз, при этом более чем в 80% случаев это были пожилые женщины [Weaver CM, et al. The National Osteoporosis Foundation’s position statement on peak bone mass development lifestyle factors: a systematic review and implementation recommendations. Osteoporos Int 2016;27:1281–386]. В Великобритании остеопороз затрагивает примерно 3 млн. человек, в Бразилии распространенность заболевания колеблется от 22% до 33% среди женщин старше 40 лет.

В нескольких исследованиях велись поиски механизмов, при включении которых происходит вызванная эстрогенным дефицитом потеря костной массы. Процесс старения сопровождается развитие провоспалительного статуса, при котором увеличиваются окислительный стресс и продукция цитокинов. Отсутствие эстрогенов играет главную роль в дальнейшем развитии воспалительной микросреды при остеопорозе, посредством увеличенной активности T-клеток и производства цитокинов [Wu G, et al. Estrogen regulates stemness and senescence of bone marrow stromal cells to prevent osteoporosis via ERb-SATB2 pathway. J Cell Physiol 2018;233:4194–204]. Кроме того, в этом процессе участвуют: фактор некроза опухоли–альфа (ФНО-α), ингибирующий остеогенное дифференцирование мезенхимальных клеток; увеличение содержания лиганда рецептора-активатора ядерного фактора каппа-В (RANK), что стимулирует дифференцирование макрофагов костного мозга в остеокласты; ФНО-α, интерлейкин (ИЛ)-1b, ИЛ-6 и ИЛ-17 приводят к стимуляции остеокластогенеза путем влияния на RANKL.

Целью данного исследования явилось изучение того, является ли дефицит эстрогенов единственным фактором риска для развития остеопороза или это влияние связано с возрастом, через такие индикаторы, как пол, возраст и время после наступления менопаузы.

В исследовании приняли участи 938 женщин в постменопаузе, которые подверглись денситометрии для определения минеральной плотности костной ткани (МПК). Авторы собрали следующие данные: возраст, этническая группа, индекс массы тела (ИМТ), статус курения и продолжительность времени с момента менопаузы. Оценивалась корреляция этих данных с наличием остеопороза, согласно величине T-критерия в области бедра и поясничного отдела позвоночника.

Распространенность остеопороза среди участниц исследования составила 37,8%. Ни этническая принадлежность (p=0,47), ни курение (p=0,19) не были связаны с остеопорозом. Возраст женщин с остеопорозом был статистически значимо выше (p < 0,001), средняя величина ИМТ была статистически значимо ниже (p<0,001) и время, прошедшее с момента наступления менопаузы, также было статистически значимо выше (p < 0,001) по сравнению с группой женщин без остеопороза.

После проведения многофакторного анализа единственными величинами, которые независимо коррелировали с остеопорозом, были величина ИМТ и время с момента наступления менопаузы. Более высокая величина ИМТ играла защитную роль (отношение шансов (ОШ) = 0,80 [95% ДИ 0,76; 0,84], p < 0,001). Длительность времени с момента наступления менопаузы представляла фактор риска для развития остеопороза (ОШ = 1,04 [1,02; 1,06], p < 0,001).

Таким образом, время с момента наступления менопаузы было установлено как независимый фактор риска для остеопороза. Стратификация полученных данным по категориям возраста продемонстрировала, что у женщин с продолжительностью постменопаузы более 20 лет отмечалось увеличение риска остеопороза, однако повышение риска происходило постепенно каждые 5 лет начиная с менопаузы. По мнению авторов, ─ это первое исследование, которое описывает эту корреляцию.

Авторы пришли к заключению, что время с момента наступления менопаузы и величина ИМТ являются наиболее важными факторами, связанными с остеопорозом, что свидетельствует о том, что именного эстрогенный дефицит, а не возраст женщины является ключевой причиной заболевания.

Источник:

Fistarol M, Rezende CR, Figueiredo Campos AL, et al. Time since menopause, but not age, is associated with increased risk of osteoporosis, Climacteric 2019;22:5:523-526. DOI:10.1080/13697137.2019.1634046

Комментарий

Авторы подтвердили ранее полученные данные, что избыточный вес и ожирение оказывали защитный эффект в отношении остеопороза. Эта взаимосвязь может объясняться преобразованием андрогенов в эстрогены в жировой ткани, которая является основным источником эстрогенов у женщин в постменопаузе и таким образом способствует поддержанию костной массы.

Хотя процесс старения обычно связывается с развитием остеопороза, в данном исследовании, возраст не был независимым фактором риска. Это различие может быть объясняться тем, что другие исследователи не оценивали временные отрезки, начиная с менопаузы в качестве фактора риска. Тот факт, что именно время с начала менопаузы, а не сам возраст, было независимым фактором риска для остеопороза, позволяет предположить, что роль гипоэстрогении для развития остеопороза у женщин более важна, чем старение.

Остальные публикации