Hormone replacement therapy after oophorectomy and breast cancer risk among BRCA1 mutation carriers.

Женщины-носительницы мутаций генов BRCA характеризуются повышенным риском рака молочной железы и рака яичников [Domchek S, Kaunitz AM. Menopause. 2016;23:1026-1027]. Учитывая высокий пожизненный риск для рака яичника, проведение профилактической сальпинго-овариэктомии рекомендуется у женщин с мутацией BRCA1, завершивших свои репродуктивные планы. Однако таким пациенткам сразу после операции может потребоваться заместительная гормональная терапия (ЗГТ) из-за тяжелых вазомоторных симптомов, повышения риска остеопороза, сердечно-сосудистых заболеваний и снижения когнитивной функции. С другой стороны, ЗГТ может приводить к повышению риска рака молочной железы.

Вопрос возможного повышения частоты рака молочной железы при назначении ЗГТ пациенткам с мутацией BRCA1 после профилактического оперативного лечения, до настоящего времени не изучался в проспективном исследовании.

 

С 1995 по 2017 гг. авторы провели проспективное лонгитудинальное когортное исследование среди женщин-носительниц мутаций BRCA1 и BRCA2, которые были набраны в 80 медицинских центрах в 17 странах, средний период времени наблюдения составил 7,6 лет (диапазон, 0,4-22,1 года). Каждые 2 года участницы заполняли детальный опросник для получения информации о возможном использовании ЗГТ. Все женщины прошли тестирование на мутации генов BRCA1 и BRCA2 на основе данных личного или семейного анамнеза рака молочной железы и/или рака яичника. Носительницы мутации BRCA1 без рака в анамнезе, которые подверглись профилактической двусторонней овариэктомии, также становились участницами данного когортного исследования.

Главный показатель ─ частота рака молочной железы. Всего в исследование были включены 872 женщины-носительницы мутации BRCA1, средний возраст (стандартное отклонение (СО)) участниц составил 43,4 (8,5) года. Более 40% женщин после овариэктомии получали ЗГТ, в среднем, в течение 4 лет; более 2/3 женщин ─ только эстрогены и около 1/5 ─ комбинированную эстроген-прогестагенную терапию. При этом женщины-пользователи ЗГТ были моложе на момент хирургического вмешательства (средний возраст 43 года) по сравнению с женщинами, не получавшими ЗГТ (средний возраст 48 лет).

За период наблюдения у 92 (10,6%) участниц был диагностирован рак молочной железы. В целом, использование ЗГТ после овариэктомии не коррелировало с повышением рака молочной железы: относительный риск (ОР) составил 0,97 (95% ДИ, 0,62-1,52; P = 0,89) для пациенток, когда-либо применявших любой тип ЗГТ, по сравнению с теми, кто ее не получал. Однако эффекты монотерапии эстрогенами и комбинированной терапии статистически значимо различались: кумулятивный, рассчитанный на 10 лет риск рака молочной железы, у получавших монотерапию эстрогенами женщин составил 12% по сравнению с 22% участниц, принимавших комбинированную эстроген-прогестагенную терапию (P =0,04).

Таким образом, полученные результаты показали, что использование монотерапии эстрогенами после овариэктомии не приводит к увеличению риска BRCA1-связанного рака молочной железы, поэтому следует поощрять таких пациенток к проведению профилактического хирургического вмешательства. Возможное отрицательное воздействие прогестагена в составе ЗГТ на риск рака молочной железы у таких пациенток требует дальнейшего изучения.

 

Источник:

Kotsopoulos J, Huzarski T, Gronwald J, et al. Hormone replacement therapy after oophorectomy and breast cancer risk among BRCA1 mutation carriers. JAMA Oncol. 2018 Apr 19. [Epub ahead of print]

Остальные публикации