Psychosocial stress tied to bone loss in postmenopausal women

Психосоциальный стресс ─ общеизвестный фактор риска для большинства хронических заболеваний и многие предыдущие исследования показали, что такие стрессовые факторы, как увеличение числа событий, требующих принятия жизненно важных решений, снижение уровня оптимизма и удовлетворения жизнью, более низкий уровень образования, могут быть связаны с повышением риска переломов.

Психосоциальный стресс относится к эмоциональным и физиологическим нагрузкам, которые испытывает человек, противостоящий требованиям, превышающим ресурсы психологической адаптации данного лица. Примеры стрессовых ситуаций включают брачные проблемы, смерть близких, злоупотребления алкоголем, серьезные заболевания и финансовые кризисы.

Потеря костной массы ─ одна из главных проблем здравоохранения, которая затрагивает значительную долю пожилых женщин, страдающих от последствий переломов, связанных с остеопорозом. В предыдущих исследованиях была установлена корреляция между отдельными психосоциальными стрессовыми факторами и переломами. Однако только в немногих исследованиях изучалась потеря костной массы как промежуточная стадия в реализации этой взаимосвязи.

Целью данного исследования явилось изучение вопроса: связан ли социальный стресс с потерей костной массы у женщин в течение 6-летнего периода постменопаузы.

Проведенное в США исследование включало 11 020 женщин в постменопаузе (подгруппа участниц наблюдательной части исследования Women's Health Initiative (WHI)), у которых оценивался уровень психосоциального стресса (социальное напряжение, социальное функционирование и социальная поддержка) при заполнении специального опросника. Изучение уровня социального напряжения позволяет выявить отрицательные социальные взаимодействия и отношения, при этом социальная поддержка отражает положительные связи, а социальное функционирование ─ уровень социальной активности. Кроме того, измерялась минеральная плотность костной ткани (МПК) в области шейки бедра, поясничном отделе позвоночника и в бедренной кости в целом. Линейные регрессионные модели использовались, чтобы исследовать возможные корреляции между социальными показателями психосоциального стресса и изменениями величины МПК (потеря в %) в течение 6 лет наблюдения.

Результаты исследования выявили, что высокий уровень социального стресса коррелировал со снижением величины МПК в течение 6 лет. После корректировки полученных данных с факторами, которые могли повлиять на результаты, оказалось, что каждое увеличение показателя социального напряжения на один пункт коррелировало с повышением потери МПК на 0,082% в шейке бедра, на 0,08% в бедренной кости в целом и на 0,069% в поясничном отделе позвоночника (p<0,05). Снижение социального функционирования и низкая социальная поддержка были связаны с большей потерей МПК в шейке бедра, а низкая социальная активность ─ с более выраженным снижением этого показателя в бедренной кости в целом.

Таким образом, высокий уровень социального стресса коррелировал со снижением МПК после корректировки с такими факторами, как возраст, уровень образования, имеющиеся заболевания, индекс массы тела, курение, употребление алкоголя, использование гормональной терапии, возраст менопаузы, физическая активность и наличие переломов в анамнезе в возрасте старше 55 лет.

Важно помнить, что это ─ наблюдательное исследование, поэтому его результаты не позволяют устанавливать причинно-следственные связи. К ограничениям данного исследования относится то, что у участниц WHI уровни психосоциального напряжения, возможно, были ниже средних показателей по стране, потому что в целом они были здоровыми женщинами, живущими в сообществе (прим. а не в пансионатах для престарелых). Кроме того, показатели психосоциального стресса устанавливались в начале исследования и могли измениться за последующий период.

Тем не менее, полученные результаты представили новые доказательства наличия корреляции между высоким уровнем социального стресса и более выраженной потерей костной массы спустя 6 лет наблюдения, что согласуется с ранее полученными результатами. Авторы полагают, что психосоциальный стресс может увеличить риск переломов в результате снижения МПК, связанного с изменениями уровней гормонов, включая кортизол, гормоны щитовидной железы, соматотропин и глюкокортикоиды.

Источник:

Follis SL, Bea J, Klimentidis Y, et al. Psychosocial stress and bone loss among postmenopausal women: results from the Women's Health Initiative. J Epidemiol Community Health 2019;73(9):888-92. https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/31289118

Комментарий

Для гинеколога важно учитывать благоприятное влияние менопаузальной гормональной терапии (MГT) на метаболизм костной ткани, помня о том, что оно заканчивается после ее прекращения. Однако влияние MГT на показатель состояния губчатой ​​кости ─ трабекулярный костный индекс (trabecular bone score (TBS)) и величину МПК сохраняется спустя, по крайней мере, 2 года после окончания лечения [Papadakis G, et al. The benefit of menopausal hormone therapy on bone density and microarchitecture persists after its withdrawal. J Clin Endocrinol Metab 2016;101:5004–11]. В исследовании WHI, в течение 5 лет после прекращения терапии не было обнаружено увеличения риска переломов у бывших пользователей MГT по сравнению с женщинами, которые получали плацебо [Watts NB, et al. No increase in fractures after stopping hormone therapy: results from the Women’s Health Initiative. J Clin Endocrinol Metab 2017;102:302–8]. Даже после кратковременного получения МГТ в течение 2-3 лет обнаружено долгосрочное снижение риска переломов по сравнению с группой плацебо, несмотря на то, что скорость потери костной массы возвращалась к нормальным для постменопаузы показателям [Bagger YZ, et al. Two to three years of hormone replacement treatment in healthy women have long-term preventive effects on bone mass and osteoporotic fractures: the PERF study. Bone 2004;34:728–35]. Профилактика остеопоротических переломов является независимым показанием для МГТ и нет никаких причин для установления четких границ продолжительности MГT в таких случаях [Manson JE, et al. Menopausal hormone therapy and health outcomes during the intervention and extended poststopping phases of the Women’s Health Initiative randomized trials. JAMA 2013;310:1353–685; Baber RJ, et al. IMS Recommendations on women’s midlife health and menopause hormone therapy. Climacteric 2016;19:109–50].

Остальные публикации