Psychosocial and health-related risk factors for depressive symptom trajectories among midlife women over 15 years: Study of Women's Health Across the Nation (SWAN)

К настоящему времени известны многие психосоциологические и связанные со здоровьем факторы риска, способствующие развитию симптомов депрессии. Однако неясно, как они влияют на характеристики возможных депрессивных проявлений с течением времени. Авторы данного исследования решили изучить траекторию развития депрессивных симптомов и влияние факторов риска у женщин среднего возраста в ходе наблюдении в течение более чем 15 лет.

Целью лонгитудинального Study of Women's Health Across the Nation, в котором приняли участие женщины различной национальности и этнической принадлежности (n=3 300), было изучение динамических изменений менопаузальных и возрастных симптомов и признаков, при этом ежегодно оценивались биологические, психосоциологические данные и депрессивные симптомы.

Авторы выявили пять групп женщин со сходной траекторией развития депрессивных признаков, а именно: очень низкая (50%), низкая (29%), повышающаяся (5%), понижающаяся (11%) и высокая (5%). В ходе оценки психосоциологических характеристик и состояния здоровья женщин в этих группах были выявлены определенные различия. Усиление нарушений сна коррелировало с ростом вероятности обнаружения повышающейся траектории депрессивных симптомов, в то время увеличение социальной поддержки ─ с меньшей вероятностью таких динамических изменений. Женщины с низким показателем ролевого функционирования в три раза чаще оказывались в группе с повышающейся траекторией развития депрессивных симптомов. Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием, помогает оценить степень, в которой эмоциональное состояние мешает работе или другой повседневной деятельности, включая большие затраты времени, уменьшение объема выполненной работы, снижение ее качества и др.

Авторы пришли к выводу, что сдвиги в психосоциологических характеристиках и состояния здоровья связаны с изменением траектории формирования депрессивных симптомов. Поэтому при ведении женщин среднего возраста клиницисты должны неоднократно оценивать качество сна, социальную поддержку, воздействие стрессовых жизненных событий и ролевое функционирование, чтобы вовремя выявить появление или прогрессирование депрессивных симптомов.

Источник:

Bromberger JT, Schott LL, Avis NE, et al. Psychosocial and health-related risk factors for depressive symptom trajectories among midlife women over 15 years: Study of Women's Health Across the Nation (SWAN). Psychol Med. 2018 Apr 6:1-10. doi: 10.1017/S0033291718000703. [Epub ahead of print]

Комментарий

Во многих исследованиях было показано повышение в 2-4 раза риска появления в переходный период и в ранней постменопаузе клинически значимых депрессивных симптомов.

В ходе крупного Australian Longitudinal Study on Women's Health Prospective (n = 13 715, возраст от 45 дo 50 лет; анализу поддавались данные 6 000 женщин), продолжавшегося как и представленное исследование в течение 15 лет, депрессивные симптомы в переходном периоде также развивались согласно четким траекториям: у большинства женщин симптомы были стабильными, однако примерно в равных пропорциях отмечено нарастание (9%) или снижение (8,5%) проявлений. [Hickey M, et al. Menopause 2016 Dec;23(12):1287-1293]. Авторы не выявили корреляции депрессии с вазомоторными симптомами, но она четко была связана с овариэктомией в анамнезе, а также выявлялась у ряда женщин, прекративших гормональную терапию.

В Seattle Midlife Women's Health Study (SMWHS) приняли участие женщины в позднем переходном периоде, для которого особенно характерны проявления депрессии [Woods NF, et al. Menopause 2008 Mar-Apr;15(2):223-232]. Приливы, стресс, неблагоприятный семейный анамнез в отношении депрессии, послеродовая депрессия или сексуальное насилие в анамнезе, индекс массы тела и использование антидепрессантов коррелировали с депрессивными симптомами. Существует термин «репродуктивная депрессия» («reproductive depression»), определяющий депрессию, связанную с гормональными изменениями в динамике менструального цикла, в постнатальный период и в перименопаузе [Studd J, Nappi RE. Gynecol Endocrinol 2012;28(Suppl 1):42-5]. Эффективность терапии эстрогенами этих проявлений в переходный период доказана во многих исследованиях [Studd JW. Climacteric 2011;14:637-42; Schmidt PJ, et al. JAMA Psychiatry 2015;72(7):714-26]. Корреляции с возрастом вступления женщин в стадию позднего переходного периода не были обнаружены.

 

В недавнем исследовании пациентки в возрасте 45-60 лет в пери- и ранней постменопаузе без признаков депрессии в течение 12 месяцев получали трансдермальный эстрадиол (0,1 мг/день) плюс микронизированный прогестерон или плацебо [Freeman EW. Women’s Midlife Health 2015;1(2) doi.org/10.1186/s40695-015-0002-y]. Авторы показали, что такое лечение было более эффективным по сравнению с плацебо для профилактики развития клинически значимых депрессивных симптомов. Трансдермальный эстрадиол обеспечивает более стабильную концентрацию эстрогенов крови, чем пероральные формы, что крайне важно для особо чувствительных к флюктуациям гормонального уровня женщин. В свою очередь, микронизированный прогестерон биоидентичен натуральному гормону и способствует улучшению сна, что также снижает риск депрессии.


Остальные публикации